Защита прав граждан
Новости
РУС
ENG
Адвокатура будущего
Конституционное судопроизводство
Аналитика и интервью / Статья
Как российские правовые тенденции проникают в Беларусь
Опубликовано 24 июля 2026 года
В конце июня 2026 года в Санкт-Петербурге (Россия) прошло ежегодное событие — Питерский юридический форум. Как и прошлом году, делегация беларусской адвокатуры принимает участие в форуме. В нашем материале мы уже освещали правовые «новации» 2025 года и «международных» партнеров России на форуме (например, террористическую группировку Талибан).
В этом году адвокатуру Беларуси на мероприятии представили председатель Белорусской республиканской коллегии адвокатов Виталий Демидович и адвокат МОКА Алексей Корочкин. Председатель БРКА был одним из спикеров сессии в первый день, посвященной современным технологиям при оказании бесплатной юридической помощи. Среди других тем, обсуждаемых участниками — «угрозы» суверенитету Российской Федерации, права человека как «оружие» Запада, возможность уголовного преследования 12-тилетних и формулу «русского человека» в уже ежегодной (и не имеющей ничего общего с правом) сессии «Бесогона» Никиты Михалкова (на экономическом форуме, который прошел в начале июня, ситуация не лучше: среди тем — «фашизм» на Западе и священная миссия России по борьбе с ним, православный капитализм и бедность как возможность попасть в рай, все это на фоне очередей к бензоколонкам и украинским дронам в воздухе, из-за которых пришлось эвакуировать участников в первый день форума).
Беларусская адвокатура потеряла возможность взаимодействовать с европейскими адвокатурами или международными адвокатскими ассоциациями в силу использования руководством БРКА и Минюстом репрессивных практик в отношении своих членов. Поэтому уже который год БРКА старается всячески показывать свою международную ориентированность за счет восточных соседей — стран ЕАЭС. Адвокаты ездят на форум в России, проводят круглый стол с адвокатами из Казахстана, подписывают меморандумы с адвокатурой Узбекистана и др.
Не только в адвокатуре, в стране наблюдается общий тренд: с 2020 года в Беларуси в принципе происходит замещение в сфере бизнеса, технологий, и даже ИИ. Из страны уходит бизнес, которым владели беларусы, и на его место приходит бизнес из России. Беларусский владелец продает ресторан — и его покупает русский ресторатор. Историко-культурная ценность выставляется на торги, и через какое-то время появляются новости, что новый владелец-иностранец планирует перестроить ее в отель. Вместо ChatGPT, недоступного в регионе, нишу занимает Яндекс помощник.
В сфере права тоже можно заметить происходящие изменения. И в России, у нас принимаются аналогичные законы, унифицируются подходы к толкованию норм, на российскую практику ориентируются юристы при подготовке позиций в суд. Российская практика долгое время могла служить ориентиром, поскольку в силу ряда причин была более развитой, чем беларусская, однако сейчас мы говорим о перенятии тенденций, идущих в разрез с какой-либо нравственностью и первоначальными смыслами права.
В статье посмотрим, в чем еще проявляется тенденция замещать «свое» «чужим».
В этом году адвокатуру Беларуси на мероприятии представили председатель Белорусской республиканской коллегии адвокатов Виталий Демидович и адвокат МОКА Алексей Корочкин. Председатель БРКА был одним из спикеров сессии в первый день, посвященной современным технологиям при оказании бесплатной юридической помощи. Среди других тем, обсуждаемых участниками — «угрозы» суверенитету Российской Федерации, права человека как «оружие» Запада, возможность уголовного преследования 12-тилетних и формулу «русского человека» в уже ежегодной (и не имеющей ничего общего с правом) сессии «Бесогона» Никиты Михалкова (на экономическом форуме, который прошел в начале июня, ситуация не лучше: среди тем — «фашизм» на Западе и священная миссия России по борьбе с ним, православный капитализм и бедность как возможность попасть в рай, все это на фоне очередей к бензоколонкам и украинским дронам в воздухе, из-за которых пришлось эвакуировать участников в первый день форума).
Беларусская адвокатура потеряла возможность взаимодействовать с европейскими адвокатурами или международными адвокатскими ассоциациями в силу использования руководством БРКА и Минюстом репрессивных практик в отношении своих членов. Поэтому уже который год БРКА старается всячески показывать свою международную ориентированность за счет восточных соседей — стран ЕАЭС. Адвокаты ездят на форум в России, проводят круглый стол с адвокатами из Казахстана, подписывают меморандумы с адвокатурой Узбекистана и др.
Не только в адвокатуре, в стране наблюдается общий тренд: с 2020 года в Беларуси в принципе происходит замещение в сфере бизнеса, технологий, и даже ИИ. Из страны уходит бизнес, которым владели беларусы, и на его место приходит бизнес из России. Беларусский владелец продает ресторан — и его покупает русский ресторатор. Историко-культурная ценность выставляется на торги, и через какое-то время появляются новости, что новый владелец-иностранец планирует перестроить ее в отель. Вместо ChatGPT, недоступного в регионе, нишу занимает Яндекс помощник.
В сфере права тоже можно заметить происходящие изменения. И в России, у нас принимаются аналогичные законы, унифицируются подходы к толкованию норм, на российскую практику ориентируются юристы при подготовке позиций в суд. Российская практика долгое время могла служить ориентиром, поскольку в силу ряда причин была более развитой, чем беларусская, однако сейчас мы говорим о перенятии тенденций, идущих в разрез с какой-либо нравственностью и первоначальными смыслами права.
В статье посмотрим, в чем еще проявляется тенденция замещать «свое» «чужим».
Адвокатура
Адвокаты БРКА на форуме в Питере.
Мы как-то уже описывали изменение географии дружбы белорусской адвокатуры с зарубежными. В статье мы констатировали отсутствие перспектив развития международного сотрудничества между БРКА, адвокатурами развитых стран и международными ассоциациями адвокатов до момента реформ адвокатской сферы. Было высказано предположение, что будет предпринята попытка смены вектора такого сотрудничества на авторитарные режимы. Самым перспективным государством для беларусской стороны виделся Узбекистан, но в скором времени стало понятно, что главным партнером была и остается Российская Федерация.
В 2023 году начали активно проводиться «международные» мероприятия, которые на деле были двусторонними встречами адвокатов Беларуси и России: конференция БРКА, заседание Международного Союза (Содружества) адвокатов, дискуссионная площадка молодых адвокатов и брянская конференция с участием ГОКА. При заявленных темах защиты профессиональных прав адвокатов, повышения квалификации, обмена опытом — на практике ни на одном из мероприятий не прозвучало содержательного анализа реальных проблем адвокатуры: ни массовых лишений лицензий, ни уголовного преследования адвокатов, ни давления Минюста на независимость профессии.
Сотрудничество между двумя адвокатурами носит скорее идеологический, чем прикладной характер. Организации вроде Международного Союза (Содружества) адвокатов декларируют защиту независимости и прав адвокатов, но не реагируют на конкретные нарушения в странах-участницах (признание адвокатов «иноагентами» в России, давление на адвокатуру и аресты адвокатов за осуществление своих обязанностей в Беларуси). Участие в конференциях представителей госорганов (замминистра юстиции, секретарь БРСМ) и их акцент на «лояльности» и «патриотизме» показывают, что мероприятия выполняют скорее функцию легитимации государственного контроля над адвокатурой, чем профессионального диалога. Россия, где до 2022 года существовало подобие адвокатской независимости и время от времени можно было увидеть заявления адвокатского сообщества против систематических нарушений прав адвокатов и граждан, теперь же активно перенимает опыт беларусских коллег, которые от независимости адвокатуры избавились давно. Общими для двух государств являются вытеснение адвокатов из профессии, аресты адвокатов, защищающих политических заключенных, вытеснение независимых ассоциаций и практик (что подтверждается и закрытием проекта «Адвокатская улица» в России, и признанием «Беларусской ассоциации адвокатов прав человека» экстремистской).
Участие беларусских адвокатов в форуме в Питере, где от сессии к сессии обсуждали «деструктивную» природу прав человека, где звучали предложения понизить возраст уголовной ответственности до уровня сталинских времен, вернуть смертную казнь, объявить сожительство без штампа в паспорте угрозой национальной безопасности и наделить эмбрион отдельным правовым статусом очень сложно назвать полезным для обмена опытом.
Главным ньюсмейкером форума стал глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин, который озвучил инициативу СК привлекать к уголовной ответственности с 12 лет, сославшись на то, что подростки сегодня взрослеют быстрее и совершают тяжкие преступления. В последний раз такой порог действовал в СССР при правлении Иосифа Сталина. Бастрыкин также заявил, что неоднократно предлагал вернуть смертную казнь, но поддержки не нашел.
Не ограничившись уголовным правом, глава СК прошелся и по воспитательной политике: предложил заменять завучей по воспитательной работе на участников «специальной военной операции», потому что «это мужчины», а значит, более подходящая кандидатура, чем женщина, обычно занимающая должность директора или завуча.
Министр юстиции Константин Чуйченко заявил, что приоритет прав человека над интересами государства — это, по его словам, «не совсем правильный подход», унаследованный от Конституции девяностых. Государство, по его логике, должно уметь «прикрутить», если где-то что-то «отпускает».
В принципе, темы, обсуждаемые на форуме, рассматривались односторонне без критического осмысления, что нивелирует саму суть обсуждений в рамках площадки. Один из примеров — освещение темы использования ИИ. На питерском форуме говорили о том, как ИИ и современные технологии используются в праве, про дипфейки и сгенерированные доказательства, естественно, имея в виду, что это используется против России. Говоря про верховенство права и ИИ стоит вспомнить выступление Майи Санду после выборов в Молдове, когда Москва сама пыталась вмешаться в выборы с помощью механизмов искусственного интеллекта.
В 2023 году начали активно проводиться «международные» мероприятия, которые на деле были двусторонними встречами адвокатов Беларуси и России: конференция БРКА, заседание Международного Союза (Содружества) адвокатов, дискуссионная площадка молодых адвокатов и брянская конференция с участием ГОКА. При заявленных темах защиты профессиональных прав адвокатов, повышения квалификации, обмена опытом — на практике ни на одном из мероприятий не прозвучало содержательного анализа реальных проблем адвокатуры: ни массовых лишений лицензий, ни уголовного преследования адвокатов, ни давления Минюста на независимость профессии.
Сотрудничество между двумя адвокатурами носит скорее идеологический, чем прикладной характер. Организации вроде Международного Союза (Содружества) адвокатов декларируют защиту независимости и прав адвокатов, но не реагируют на конкретные нарушения в странах-участницах (признание адвокатов «иноагентами» в России, давление на адвокатуру и аресты адвокатов за осуществление своих обязанностей в Беларуси). Участие в конференциях представителей госорганов (замминистра юстиции, секретарь БРСМ) и их акцент на «лояльности» и «патриотизме» показывают, что мероприятия выполняют скорее функцию легитимации государственного контроля над адвокатурой, чем профессионального диалога. Россия, где до 2022 года существовало подобие адвокатской независимости и время от времени можно было увидеть заявления адвокатского сообщества против систематических нарушений прав адвокатов и граждан, теперь же активно перенимает опыт беларусских коллег, которые от независимости адвокатуры избавились давно. Общими для двух государств являются вытеснение адвокатов из профессии, аресты адвокатов, защищающих политических заключенных, вытеснение независимых ассоциаций и практик (что подтверждается и закрытием проекта «Адвокатская улица» в России, и признанием «Беларусской ассоциации адвокатов прав человека» экстремистской).
Участие беларусских адвокатов в форуме в Питере, где от сессии к сессии обсуждали «деструктивную» природу прав человека, где звучали предложения понизить возраст уголовной ответственности до уровня сталинских времен, вернуть смертную казнь, объявить сожительство без штампа в паспорте угрозой национальной безопасности и наделить эмбрион отдельным правовым статусом очень сложно назвать полезным для обмена опытом.
Главным ньюсмейкером форума стал глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин, который озвучил инициативу СК привлекать к уголовной ответственности с 12 лет, сославшись на то, что подростки сегодня взрослеют быстрее и совершают тяжкие преступления. В последний раз такой порог действовал в СССР при правлении Иосифа Сталина. Бастрыкин также заявил, что неоднократно предлагал вернуть смертную казнь, но поддержки не нашел.
Не ограничившись уголовным правом, глава СК прошелся и по воспитательной политике: предложил заменять завучей по воспитательной работе на участников «специальной военной операции», потому что «это мужчины», а значит, более подходящая кандидатура, чем женщина, обычно занимающая должность директора или завуча.
Министр юстиции Константин Чуйченко заявил, что приоритет прав человека над интересами государства — это, по его словам, «не совсем правильный подход», унаследованный от Конституции девяностых. Государство, по его логике, должно уметь «прикрутить», если где-то что-то «отпускает».
В принципе, темы, обсуждаемые на форуме, рассматривались односторонне без критического осмысления, что нивелирует саму суть обсуждений в рамках площадки. Один из примеров — освещение темы использования ИИ. На питерском форуме говорили о том, как ИИ и современные технологии используются в праве, про дипфейки и сгенерированные доказательства, естественно, имея в виду, что это используется против России. Говоря про верховенство права и ИИ стоит вспомнить выступление Майи Санду после выборов в Молдове, когда Москва сама пыталась вмешаться в выборы с помощью механизмов искусственного интеллекта.
По данным молдавского аналитического центра WatchDog.md, Москва создает поддельные СМИ, которые позиционируются как сайты независимых или зарубежных СМИ, или клоны реальных новостных порталов, где публикуются про-российские пропагандистские тексты, создавая видимость пророссийских настроений или вводящих читателей в заблуждение. Один из таких сайтов, имитирующий американский лайфстайл-журнал OK! Magazine, опубликовал сфабрикованную статью под названием «Молдавский президент в скандале со спермой знаменитости!», подписанный авторством реального журналиста (который, конечно, не имел к статье никакого отношения). Статья направлена на дискредитацию Санду, используя гендерные стереотипы и нарушая приватность ее личной жизни, одновременно подрывая и политическую репутацию политика, говорится в отчете Reset Tech (предоставлен Associated Press), глобальной НКО, отслеживающей цифровые угрозы демократии и российские онлайн-манипуляции с 2022 года. В другой статье на фейковом новостном сайте в качестве основного источника упоминается отчет Российского фонда борьбы с несправедливостью (находящегося под санкциями ЕС), в котором Санду обвиняется в организации кампании по торговле детьми. Для быстрой фабрикации таких статей и генерации фейковых картинок используется искусственный интеллект, дешевое готовое программное обеспечение.
Последние годы, будучи изолированным от цивилизованного мира, любые российские мероприятия носят исключительно показной характер и не несут реальных идей для имплементации. Они скорее используются в СМИ для подчеркивания наратива «загнивающего Запада» и праведной России.
“
Сегодня Запад решил возродить фашизм. Но мы помним и чтим нашу историю и всегда будем против любой реинкарнации нацизма. Если так называемые партнеры сегодня, как и 85 лет назад, думают, что историческая спираль и их поход на восток снова приведут к уничтожению множества русских, то они заблуждаются. … Упадок ведет к бедности. А бедность, как мы знаем, ведет к фашизму. И хотя народы Европы не хотят оплачивать фашизм, им уже это приходится делать.
Юридический форум закончился сессией «Бесогон и право» с Никитой Михалковым. В этот раз режиссер заявил, что интернетом монопольно распоряжаются «англосаксы и американцы», а искусственный интеллект скоро заменит собой работу «иностранных агентов» по распространению «инструкций по сепаратизму». Выступление завершилось угощением собравшихся «самогоном-бесогоном» под соленый огурец, как и в прошлом году. Отметим, что нам неизвестно, воспользовались ли дегустацией беларусские участники.
Судя по нарастающей частоте таких мероприятий и их идеологическому единообразию, можно ожидать дальнейшей институционализации белорусско-российского альянса адвокатских палат. Подобные «международные» форумы будут использоваться обеими странами как площадка для взаимной легитимации существующих практик, а не как возможность выработать общие приемы для их реформирования.
Судя по нарастающей частоте таких мероприятий и их идеологическому единообразию, можно ожидать дальнейшей институционализации белорусско-российского альянса адвокатских палат. Подобные «международные» форумы будут использоваться обеими странами как площадка для взаимной легитимации существующих практик, а не как возможность выработать общие приемы для их реформирования.
Унификация судебной практики
10 июня председатели Верховных судов Беларуси и России Андрей Швед и Игорь Краснов подписали меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве. Перед подписанием меморандума, в феврале 2026, была подписана и опубликована Директива Высшего государственного совета Союзного государства № 1 от 26 февраля 2026 года, которая прямо предписывает судам двух стран «согласованно отстаивать совместные интересы на международной арене». Стоит обратить внимание на выбор слов: не «интересы граждан», не «верховенство права», а именно «совместные интересы» государств указываются как приоритет для судебной системы.
За обтекаемыми словами о «сближении правовых позиций» и «гармонизации судебной практики» стоит вполне конкретный процесс: постепенный демонтаж границы между двумя национальными правовыми системами.
Формально ничего нового не произошло, страны и раньше обменивались практикой: по словам Андрея Шведа, за 2024-2025 годы между судами Беларуси и России прошло свыше 12 тысяч документов. Более того, еще в 2023 году руководство беларусского Верховного суда заявляло о полной синхронизации беларусской судебной системы с практикой ЕАЭС:
За обтекаемыми словами о «сближении правовых позиций» и «гармонизации судебной практики» стоит вполне конкретный процесс: постепенный демонтаж границы между двумя национальными правовыми системами.
Формально ничего нового не произошло, страны и раньше обменивались практикой: по словам Андрея Шведа, за 2024-2025 годы между судами Беларуси и России прошло свыше 12 тысяч документов. Более того, еще в 2023 году руководство беларусского Верховного суда заявляло о полной синхронизации беларусской судебной системы с практикой ЕАЭС:
“
Нам очень важно, чтобы наши реформы были синхронизированы и структурно с судами Российской Федерации, и в части судопроизводства, чтобы наши процедуры тоже совпадали. … Мы принципиально, как структурно, так и в судебной практике, не расходимся с судебной системой Российской Федерации.
В апреле 2026 вступило в силу подписанное еще в 2024 году соглашение о порядке взаимного исполнения судебных постановлений между двумя государствами.
То есть меморандум — логичное продолжение практики закрепления близкого взаимодействия судов двух государств. Проблема, однако, в том, что помимо документооборота, меморандум предлагает еще и совместные рабочие группы, стажировки судей, обмен «лучшими практиками» в администрировании судебных систем, и что особенно примечательно, координацию позиций на международных площадках: в ООН, СНГ, ШОС, БРИКС. Судебная власть, которая по идее должна быть независимым арбитром внутри страны, становится в ряд акторов, представляющих страны во внешнеполитических взаимоотношениях с миром. В самой идее стажировок и обучения судей нет ничего плохого, если целью является не индоктринация «суверенными» идеями об использовании права для подчинения интересов общества интересам государства, а реальное улучшение защиты прав человека, о чем, естественно, никто даже не заикается.
Механизм «единообразного судебного толкования международных договоров», прописанный в меморандуме, на практике будет означать, что спорные вопросы права все чаще будут решаться с оглядкой на позицию Верховного суда России, а значит беларусский суд может относиться к необходимости вырабатывать свою практику менее серьезно и, как следствие, атрофироваться до состояния механического «отзеркаливания» российских решений.
Отметим, что сотрудничество соседствующих стран — это естественный процесс, особенно если речь про сотрудничество двух правовых систем, имеющих общий корень (обе родились из советской системы права). Проблема унификации судебной практики с Россией не в самом факте сотрудничества, а скорее в том, в каком контексте она происходит: Беларусь параллельно полностью пассивна в аналогичном взаимодействии с судебными системами Евросоюза, ОБСЕ, Совета Европы и во многом даже с большинством стран СНГ: Казахстаном, Узбекистаном, Арменией, не говоря уже об Украине или Молдове.
Тут видится несколько проблем. Во-первых, молодые беларусские юристы и судьи, которых предполагается обучать в том числе через стажировки в России и совместные семинары с российскими коллегами, лишаются доступа к альтернативным моделям процессуального регулирования, к иным школам юридической мысли, к иной практике толкования прав человека. Беларусский судья при вынесении решения будет скорее смотреть только на российскую практику, чем на логику Европейского суда по правам человека, хотя документы международных инстанций чаще всего являются примером правового мастерства. Так, формируется однобокая профессиональная среда, в которой единственно верной (более того, легально единственно допустимой) моделью правосудия по умолчанию считается российская.
Между тем, таким государствам как Беларусь жизненно необходимо расширять географию партнеров и перенимать успешные практики у как можно большего количества юрисдикций, постоянно развивая и реформируя недостатки собственной правовой системы.
На фоне заявлений главы Верховного суда России, который при подписании меморандума не случайно обратил внимание на то, что «Россию и Беларусь исторически связывают братские отношения, общая память и культурное единство народов», эксклюзивный союз с одним государством и постоянные «оглядки» на позицию страны, которая имеет столько влияния на Беларусь, — это прямой путь к еще большей эррозии профессиональной и интеллектуальной независимости судебной системы в частности, и государства в общем.
То есть меморандум — логичное продолжение практики закрепления близкого взаимодействия судов двух государств. Проблема, однако, в том, что помимо документооборота, меморандум предлагает еще и совместные рабочие группы, стажировки судей, обмен «лучшими практиками» в администрировании судебных систем, и что особенно примечательно, координацию позиций на международных площадках: в ООН, СНГ, ШОС, БРИКС. Судебная власть, которая по идее должна быть независимым арбитром внутри страны, становится в ряд акторов, представляющих страны во внешнеполитических взаимоотношениях с миром. В самой идее стажировок и обучения судей нет ничего плохого, если целью является не индоктринация «суверенными» идеями об использовании права для подчинения интересов общества интересам государства, а реальное улучшение защиты прав человека, о чем, естественно, никто даже не заикается.
Механизм «единообразного судебного толкования международных договоров», прописанный в меморандуме, на практике будет означать, что спорные вопросы права все чаще будут решаться с оглядкой на позицию Верховного суда России, а значит беларусский суд может относиться к необходимости вырабатывать свою практику менее серьезно и, как следствие, атрофироваться до состояния механического «отзеркаливания» российских решений.
Отметим, что сотрудничество соседствующих стран — это естественный процесс, особенно если речь про сотрудничество двух правовых систем, имеющих общий корень (обе родились из советской системы права). Проблема унификации судебной практики с Россией не в самом факте сотрудничества, а скорее в том, в каком контексте она происходит: Беларусь параллельно полностью пассивна в аналогичном взаимодействии с судебными системами Евросоюза, ОБСЕ, Совета Европы и во многом даже с большинством стран СНГ: Казахстаном, Узбекистаном, Арменией, не говоря уже об Украине или Молдове.
Тут видится несколько проблем. Во-первых, молодые беларусские юристы и судьи, которых предполагается обучать в том числе через стажировки в России и совместные семинары с российскими коллегами, лишаются доступа к альтернативным моделям процессуального регулирования, к иным школам юридической мысли, к иной практике толкования прав человека. Беларусский судья при вынесении решения будет скорее смотреть только на российскую практику, чем на логику Европейского суда по правам человека, хотя документы международных инстанций чаще всего являются примером правового мастерства. Так, формируется однобокая профессиональная среда, в которой единственно верной (более того, легально единственно допустимой) моделью правосудия по умолчанию считается российская.
Между тем, таким государствам как Беларусь жизненно необходимо расширять географию партнеров и перенимать успешные практики у как можно большего количества юрисдикций, постоянно развивая и реформируя недостатки собственной правовой системы.
На фоне заявлений главы Верховного суда России, который при подписании меморандума не случайно обратил внимание на то, что «Россию и Беларусь исторически связывают братские отношения, общая память и культурное единство народов», эксклюзивный союз с одним государством и постоянные «оглядки» на позицию страны, которая имеет столько влияния на Беларусь, — это прямой путь к еще большей эррозии профессиональной и интеллектуальной независимости судебной системы в частности, и государства в общем.
Аналогичные законы
Весной 2024 года Генпрокуратура Беларуси подготовила законопроект об административной ответственности за «пропаганду гомосексуальных отношений, смены пола, педофилии и бездетности». В апреле этого году законопроект с поправками в Кодекс об административных правонарушениях был подписан, введя штрафы, общественные работы и 15 суток ареста для «правонарушителей». Такой закон — прямое повторение российской модели, где уже действует запрет на смену пола в документах, гендерно-подтверждающая медицинская помощь, любое публичное представление геев и трансгендеров, а «международное движение ЛГБТ» признано экстремистским с уголовной ответственностью до шести лет лишения свободы.
Среди беларусских парламентариев одно время также жила идея принятия аналогичного российскому закона об «иноагентах». В России эта конструкция появилась еще в 2012 году как норма для НГО, которые получают зарубежное финансирование, а затем последовательно расширялась: сначала на СМИ (2017), затем на физических лиц (2019), а после начала полномасштабного вторжения в Украину на любое публичное лицо, которое власти сочтут находящимся под влиянием Запада. На питерском форуме прошлого года российские юристы и представители Минюста, например, к иноагаентам задним числом причислили и декабристов. Беларусские депутаты обсуждали собственный аналог закона еще с 2020, прямо говоря, что стоит взять за основу российское законодательство, адаптировав его «с учетом нашей специфики». Правда, отдельный закон об иноагентах в Беларуси в итоге не понадобился, потому что для тех же целей в стране уже действовал закон «О противодействии экстремизму», который и стал основным инструментом давления на гражданское общество и активистов.
Среди беларусских парламентариев одно время также жила идея принятия аналогичного российскому закона об «иноагентах». В России эта конструкция появилась еще в 2012 году как норма для НГО, которые получают зарубежное финансирование, а затем последовательно расширялась: сначала на СМИ (2017), затем на физических лиц (2019), а после начала полномасштабного вторжения в Украину на любое публичное лицо, которое власти сочтут находящимся под влиянием Запада. На питерском форуме прошлого года российские юристы и представители Минюста, например, к иноагаентам задним числом причислили и декабристов. Беларусские депутаты обсуждали собственный аналог закона еще с 2020, прямо говоря, что стоит взять за основу российское законодательство, адаптировав его «с учетом нашей специфики». Правда, отдельный закон об иноагентах в Беларуси в итоге не понадобился, потому что для тех же целей в стране уже действовал закон «О противодействии экстремизму», который и стал основным инструментом давления на гражданское общество и активистов.
Вместо выводов
К сожалению, попытка сблизиться с восточным соседом — не новая тенденция, и Беларусь последовательно вместо диалога с широким кругом стран выбирает единственный источник вдохновения. В ситуации, где за эталон берется лишь одна страна и ее практика рассматривается как единственный пример, на который можно равняться, сложно говорить о широте кругозора и сбалансированности подходов законодателя и судьи. Правозащитники напоминают, что законы об иностранных агентах существуют и в куда более сбалансированном виде (например, в Австралии или Израиле, где закон требует доказывать реальную связь с иностранным принципалом и не позволяет признавать иноагентом собственного гражданина без веских оснований). Но закрепление на нормативном уровне ориентации исключительно репрессивную российскую модель и законодательная попытка унификации подходов к судебной практике и правовому регулированию лишает беларусскую модель даже теоретической возможности увидеть альтернативу и заимствовать более сбалансированные международные практики. И речь идет не то, что о ЕС и Совете Европы, но Беларусь не смотрит даже в сторону партнеров по ЕАЭС. Такое безразличие объясняется, наверное, тем, что и в Казахстане, и в Армении в зачаточных проявлениях, — но все-таки присутствует подобие независимости адвокатуры, обособленность судебной системы от государственной власти и какое-никакое стремление к установлению верховенства права. Сегодня что в Беларуси, что в России — такое стремление отсутствует и даже порицается.
